— Но я и не пытаюсь вас дискриминировать.
— Как же вы объясните ваше желание меня вытурить?
— Зачем же мне вас вытуривать? — спросил Льюк вслух, а про себя добавил: Затем, что твое присутствие заставляет мое сердце биться, температуру повышаться и вообще выбивает меня из колеи.
Подойдя к шкафу, он вытащил несколько пустых тарелок. Они угрожающе звякнули, когда он со всего размаху поставил их на стол.
— Просто я подумал, что… раз уж вы прячетесь на кухне и не видите других отдыхающих… — он провел рукой по волосам, пытаясь дипломатично выразить свою мысль, — мне казалось, что вам было бы приятнее оказаться снова в Талсе, вот и все. И я без всякого ущерба вернул бы вам деньги.
Взгляд Джози потеплел, но подозрительность в нем осталась.
— Благодарю вас, но я пробуду здесь всю неделю.
— Будьте добры, объясните мне, пожалуйста, почему? — Он постарался сказать это спокойно.
— Начнем с того, что ранчо расположено в красивых местах, удобства здесь на уровне и питание отличное. Этого мало?
— Да, мало.
— Тогда потому, что я приняла решение приехать сюда и не стану его менять.
Льюк пожал плечами, пытаясь скрыть свое почти что отчаяние:
— Но это не причина.
— Для меня — причина. — Джози вздернула подбородок в своей обычной манере.
— Почему?
— Потому, что всю жизнь я сомневалась в правильности своих решений. А сейчас наступил момент, когда мне пора начать верить в себя. Например, я чуть не вышла замуж за мерзавца, так как слишком полагалась на мнение своих родственников. Больше я не позволю так собой вертеть, и мой выбор будет только моим выбором.
Потирая подбородок, Льюк смотрел на упрямо сжатый рот девушки и думал, что при нынешних обстоятельствах ее позицию можно понять. С трудом, но он даже где‑то с ней соглашался. Черт, думал он, а ведь и со мной то же самое. Если кто‑то захочет меня сбить с намеченного пути, я сразу же покажу клыки.
Однако понимание причин, по которым Джози хочет остаться, не облегчало его положения. А если разобраться, оно его только ухудшало. Потому что было ясно: заставить ее уехать может только стихийное бедствие типа землетрясения.
Снова взяв в руки влажную тряпку, Джози принялась чистить куртку.
— Кроме того, — произнесла она, — я хочу отделиться от родителей, потому намерена вернуться в Талсу уже устроенной. Они, конечно, закидают меня советами, а мне сейчас их советы нужны меньше всего на свете.
Джози протерла куртку в последний раз, встряхнула ее и повесила на спинку стула.
— Итак, я хочу побыть здесь, пока мои родители успокоятся, я за это время тоже приду к какому‑то решению и постараюсь найти работу в каком‑нибудь отеле или доме отдыха. Честно говоря, я хотела спросить: не разрешили бы вы мне воспользоваться компьютером в офисе гостиницы? Мне хочется подновить свои знания.
Это просьба его насторожила. Он так и не научился пользоваться компьютером, который приобрел еще отец. А Джози, значит, осилила эту премудрость.
— Ну конечно, — ответил он. — А то стоит без толку, только пыль собирает.
Улыбка Джози снова подействовала на него как электрозаряд. Когда мелькнула эта ямочка, в кухне стало будто светлее. Льюк отвернулся и, открыв шкаф, начал специально рыться в отделении для ножей и вилок, чтобы избавиться от эффекта, произведенного ее улыбкой. Можно бы к этому и привыкнуть, подумал он. Она же не останется здесь на веки вечные.
Все‑таки впереди еще целых шесть дней, но можно и потерпеть — для этого нужно всего лишь не оставаться с ней наедине. Мужчина, конечно, может многое выдержать, однако следует избегать провоцирующих ситуаций вроде завтрашнего ночного пикника. Не стану я ее сопровождать, решил он, попрошу это сделать Мануэля или Джека, а то и старого Бена. Хотя последний в темноте слеп как крот…
Однако увернуться от опасного пикника Льюку не удалось — пришлось ему ехать с Джози вдвоем, по узкой тропинке, верхом, лунной ночью.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Готовы? — спросила Джози, сидя в седле на своей лошадке Петунии и глядя сверху вниз.
Никогда я не буду к этому готов, мрачно подумал Льюк и с тяжелым вздохом взгромоздился на свою ширококостную скаковую лошадь. Черт бы меня подрал, во что же я вляпался? Как раз в то, чего поклялся никогда не делать.
Надо же было так случиться, что все оказались заняты: у Консуэлы с Мануэлем тот самый единственный вечер в неделю, когда они танцуют кадриль; Джек Росс обещал родственникам отужинать с ними, а у старого Бена сегодня игра в покер. Похоже, именно на понедельник все наметили самые неотложные дела. Настолько неотложные, что это кажется подозрительным. Можно поспорить на любую сумму, что все это подстроила Консуэла, но все равно ничего доказать не удастся. Всю жизнь она тайно вмешивалась в его дела, но еще ни разу ему не удавалось поймать ее за руку.
Ну что ж, наверняка и на этот раз она была режиссером маленького спектакля, подумал Льюк с мрачной ухмылкой. Единственными людьми без срочных дел оказались они с Батчем. Мысль о том, что придется провести вечер наедине с Джози, бросала его в дрожь, как вора, угодившего в церковь на исповедь. Однако не отправлять же ее на ночную прогулку с Батчем! Это слишком опасно. Не долго думая, он изобрел для парня еще одно задание.
— Не понимаю, зачем мне вечером тащить грузовик на техосмотр, — проворчал Батч, — я могу это сделать рано утром. — Говоря это, он пожирал глазами Джози, приближающуюся к ним.
— Утром мне нужно на нем ехать, — сказал Льюк, — слишком дорого обойдется его простой.
Батч подозрительно оглядел хозяина и, судя по ухмылке, кое о чем догадался.
— Ну что ж, отлично. Я все понял. — Он ткнул Льюка локтем в бок. — Аппетитная молодуха, спору нет. Восхищаюсь вашим вкусом, босс.
Льюк открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал: Джози была так близко, что могла их услышать. Ладно, пускай Батч думает что угодно, это хотя бы избавит клиентку от его приставаний. Черт побери, хлопот с этой девицей не оберешься!
В отношениях с Джози ему не нравилось решительно все. Вчерашний вечер, например: ему было так хорошо с ней, как никогда не бывало. Сидя в гостиничной кухне, а это продолжалось не меньше двух часов, они говорили о музыке, о книгах, о кинофильмах, о политике, о потеплении атмосферы и даже о неопознанных летающих объектах. Его поразило то, как много у них общего, как она остроумна, как обаятельна. Когда он проводил Джози до дверей домика, ему до смерти хотелось наклониться и поцеловать ее на прощание. К счастью, ему удалось сдержаться, хотя и с трудом. Целовать ее опасно, это он уразумел хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
